Странное зрелище открывается всякий раз на перроне станции Пятихатки. По дороге в Киев они сидят к тебе попами, когда едешь обратно – лицом. На прилавках между столиков с напитками и сушеной рыбой. Плюшевые медведи, зайцы, слоны и прочая живность, производимая местной меховой фабрикой. Разноцветные, но изрядно пооранжевевшие за последние два месяца. В первый раз я решила, что мерещится и протерла запотевшее окно. Безрезультатно: галлюцинации так и остались сидеть рядами на своих летательных аппаратах – столах.
Особых пристрастий к мягким игрушкам никогда за собой не замечала с тех пор, как хладнокровно предала и сдала в детдом приятелей детства – синего Мишу и волохатого Тяпу. А перспектива подарка огромного зверя, как любят делать некоторые не совсем доразвитые мужчыны, всегда приводила в ужас: тогда бы в доме наверняка завелся еще один житель, но его габариты были явно не предназначены для моей квартиры. В связи с этим совершенно непонятно, почему мне стыдно проезжать мимо этого зверинца, не прихватив кого-нибудь из его жителей. Думаю, никакие маркетинговые акции бабкам-продавщицам не нужны: печальный вид «животных» действует на психику лучше любой рекламы.
Вчера вечером звери спали в «палаточном городке»: их укрыли от снега под брезентом и целлофаном. Поэтому я их не видела, только заснеженные холмики с перевернутыми сверху стульями и ящиками для тяжести, которые караулил кто-то в огромном тулупе. Ветер трепал выбившийся целлофан, а в самом конце ряда, взгромоздившись на кучу, сидел оранжевый заяц с белыми ушами. Сверху его засыпало снегом. Может, случайно выбрался на свободу, а может – инвалид без руки или ноги, пропадет – не жалко, поэтому хозяева его не прятали… А может, просто показалось…